Великая Отечественная война в истории моей семьи

 

По молодости мой дедушка Егор очень переживал, что попал поздно на войну. Он, как и все ребята из его родного села Летник, хотел воевать с первых дней, а попал служить в мотострелковый полк на запад только осенью 1942 года, когда ему исполнилось девятнадцать.

Весной 1943 дедушку назначили командиром отделения. Дали в подчинение десять молодых, неопытных солдат.

Больше всего проблем было с солдатом Павликом. Стрелял он отлично, но был этаким увальнем: медлительным, неуклюжим в движениях. Однажды, когда проходили занятия по изучению противопехотной гранаты, случилось невероятное! Когда очередь дошла до горе-Пашки, он кое-как стал собирать то одну, то другую составные части гранаты. Достаточно было одного неловкого движения, чтобы она взорвалась и дала массу поражающих осколков. И вдруг граната зловеще зашипела... И тогда Пашка, этот нерасторопный Пашка, сорвал с себя солдатскую каску, сунул под нее «шипящую смерть» и сам сел сверху. Раздался страшный взрыв. Пашку подбросило метров на пять над землей... Когда рассеялся дым, все бросились к «убитому». Но Пашка оказался жив, его и солдат, находившихся рядом, слегка оглушило. От удара глаза у Пашки закатились под веки. Вместо зрачков - белые глазные яблоки с красными прожилками сосудов. Каска от взрыва расплющилась блином. Постепенно незадачливый солдат пришел в себя, зрачки вернулись на место, глаза стали различать своего командира и товарищей... И уж чего никто не ожидал: на теле у Пашки не оказалось ни одной царапины! Только ко всеобщему хохоту «задница вояки была отбита в синь...» А вот до Победы он не дожил...

В сорок четвертом дедушка горел в танке, спасая своего командира. Из-за множественных ранений был назначен комендантом небольшого городка на границе с Германией. Он не дошел до Берлина, как его товарищ, помощник командира взвода Волков Георгий, который написал ему в далеком 1946 году письмо. Письмо, как реликвию, храним и по сей день.

Я и сегодня вспоминаю дедушку и его друзей. Да и как можно забыть тех, кто рядом прошел страшные дороги войны. Казалось, что жизнь так разбросала, что невозможно узнать об их судьбе. Но нет. Весточка от друга перевернула всю душу, глаза затуманились слезами, и как наяву возникла картина страшного боя под городом Яссы, о котором поведал в письме боевой товарищ дедушки Георгий Волков. Именно по этим сбивчивым строчкам мы узнали о горьком победном пути до Берлина. Ведь сколько верст до Берлина и на каждой - убитые, сгоревшие.

Сам Георгий Волков чудом выжил в тех сражениях. Горели танки, плавился металл, а он чудом остался в живых, хотя сильно обгорел. "Господи! Разве можно видеть, как горят живые ребята! Спасал, как мог"...- вспоминал дед. После госпиталя Георгий Волков остался жив. Но судьба распорядилась так, что возвратиться на Родину он не смог. Восемь лет вдали от дома только потому, что не хватило одной справки, потому что «искурил еще в 42 году». Тоска по Родине, дому, переплетающаяся с болью за сгоревших своих друзей, не давала покоя. Хоть и спасал он их, как мог, понимая, что нельзя ни живых, ни мертвых никогда не отдавать врагу, но в сердце до сих пор живут страдания и память грустная о друзьях...

Вновь и вновь перечитывая пожелтевшие страницы фронтовых писем, я знаю: подвиги этих людей мы будем помнить. Они за всех нас отдали жизнь в смертельном урагане - люди, прикрывшие пламенным сердцем Россию. А потому не было и не будет людей бесстрашней, преданней, красивей. Никогда не исчезнут из памяти народной гордость за великую Победу, которую наряду с другими ковали мой дедушка Егор Иванович Каширин и его друг Волков Георгий.


Бессильна смерть, кровавый росчерк пули,

Не зачеркнет героев имена.

У их могил в почетном карауле

Стоит сегодня, вся моя страна.