Ватутин Николай Федорович


[3(16).12.1901-15.4.1944], генерал армии (февраль 1943), Герой Советского Союза (6.5.1965). Член КПСС с 1921. Родился в с. Чепухино Курской губернии в семье крестьянина. В Советской Армии с 1920. Участник Гражданской войны. Окончил Полтавскую пехотную школу (1922), Киевскую высшую объединённую школу (1924), Военную академию им. Фрунзе (1929), оперативный факультет этой же академии (1934) и Академию Генштаба (1937). До Великой Отечеств, войны был начальником штаба дивизии, заместителем начальника штаба военного округа, начальником штаба Киевского военного округа, начальником Оперативного управления Генштаба. Во время войны с июля 1941 по май 1942 начальник штаба Северо-Западного фронта, в мае - июле 1942 заместитель начальника Генштаба и уполномоченный Ставки на Брянском фронте. Командовал войсками фронтов: Воронежского (июль - октябрь 1942, март - октябрь 1943), Юго-Западного (октябрь 1942 - март 1943), 1-го Украинского (октябрь 1943 - март 1944). Войска под командованием В. активно участвовали в обороне Воронежа, в Сталинградской и Курской битвах, в освобождении Левобережной Украины, форсировании Днепра и освобождении Киева и Правобережной Украины. Умер после тяжёлого ранения. Награжден орденами: Ленина, Красного Знамени, Суворова 1-й степени, Кутузова 1-й степени и чехословацким орденом. Похоронен в Киеве, где ему поставлен памятник (1948, скульптор Е. В. Вучетич, архитектор Я. Б. Белопольский).
Большая советская энциклопедия


Николай Федорович ВАТУТИН
Полковник А.С.ОРЛОВ

Генерал армии Николай Фёдорович Ватутин (1901 - 1944) принадлежит к славной плеяде основных полководцев Великой Отечественной войны. В Красной Армии с 1920 г. участвовал в Гражданской войне. В межвоенный период работал в штабах дивизии и округа, Генеральном штабе. В годы войны - начальник штаба фронта, заместитель начальника Генштаба. С июля 1942 г. до марта 1944 года командовал рядом фронтов. 29 февраля 1944 г. был тяжело ранен. Скончался от ран в апреле 1944 г. Остановимся лишь на одном эпизоде из богатой боевой биографии Ватутина.
В 20-х числах октября 1943 г. в полосе 1-го Украинского фронта, которым командовал генерал Н.Ф.Ватутин, сложилась весьма сложная обстановка. Была поставлена задача овладеть Киевом. На правом (западном) берегу Днепра уже захвачены два плацдарма: довольно крупный южнее Киева, в районе городка Великий Букрин, другой, поменьше, - севернее украинской столицы у селения Лютеж.
Командование фронта пыталось наступать на город с Букринского плацдарма - он был и захвачен раньше, и войск на нём можно было сосредоточить побольше, - но все попытки овладеть Киевом с юга успеха не имели. Мало того, что противник имел здесь глубокоэшелонированную оборону и оказывал упорное сопротивление - продвижению наших войск, особенно танков, мешала чрезвычайно пересечённая местность: кругом холмы, поросшие кустарником и лесом, крутые обрывы, глубокие овраги. Много минных полей, инженерных заграждений, усиливавших естественные препятствия.
На Букринском плацдарме Ватутин создал вспомогательный пункт управления, откуда лично руководил наступлением. Однако успеха не было. А впереди находился истерзанный, разрушенный врагом Киев. До советских солдат и офицеров доходили вести о страшных зверствах оккупантов, были видны пожары, то тут, то там вспыхивавшие в городе.
Ватутин был мрачен: мысль полководца билась в поисках решения - того единственно верного, которое позволит в кратчайшие сроки и с наименьшими потерями освободить Киев. И оно пришло: да, здесь, у Букрина трудно рассчитывать на удачу, Киев надо брать с севера, с Лютежского плацдарма. Ставка разделяла этот вывод, и началась перегруппировка. Задача состояла в том, чтобы, полностью скрыв от врага перемещение огромной массы войск, сосредоточить на небольшом плацдарме у Лютежа крупную ударную группировку. Ватутин говорил своим помощникам: "Если мы не сумеем скрытно и в срок перегруппировать войска, успеха нам не видать. Пусть каждый командир и политработник поймёт, что от строгого сохранения военной тайны, соблюдения всех мер маскировки, от воинской дисциплины и организованности во многом зависит исход Киевской операции".
Тайна! Полнейшая тайна перемещения войск - вот что теперь решало дело. А как скрытно перебросить главную ударную силу фронта - 3-ю гвардейскую танковую армию? Ведь надо десятки тысяч людей, сотни танков, автомашин, тягачей, тракторов, другой громоздкой и скрежещущей техники незаметно переправить с Букринского плацдарма на левый берег Днепра и потом опять переправить всю эту армаду через Днепр уже на Лютежский плацдарм. А на подготовку к операции Ставка дала всего 7 - 8 суток! Дорог был каждый час. Уже в ночь на 26 октября началась перегруппировка войск по раскисшим от дождей полевым дорогам. На Букринском плацдарме вместо убывших боевых машин расставлялись макеты танков, оборудовались ложные огневые позиции артиллерийских батарей и дивизионов. Радиостанции 3-ё гвардейской танковой армии оставались на старых местах, продолжали работать в обычном режиме, хотя ни войск, ни штабов этой армии там уже не было.
Всё это имело особенно важное значение потому, что в канун Киевской операции 1-й Украинский фронт почти не имел численного превосходства над противником. В том-то и состояло полководческое искусство Ватутина, чтобы и при равных силах использовать свои наиболее целесообразно - только так можно было разбить врага. И это удалось. Немецкое командование так ничего и не заподозрило. Уже после того, как танковая армия сосредоточилась у Лютежа, противник всё ещё полагал: наши главные силы находятся под Букрином - и продолжал считать это направление наиболее опасным. Вражеская авиация не раз бомбила на Букринском плацдарме дерево-земляные макеты, имитирующие танки и артиллерийские позиции, искусно сделанные ложные переправы. Но и затянувшееся "бездействие" советских войск под Букрином беспокоило гитлеровцев. "Манштейн сейчас рвёт и мечет, требует точных данных о советских войсках, о сосредоточение наших ударных группировок, - говорил в те дни Ватутин. - Это хитрый, умный и опасный враг. У гитлеровцев ещё немало боеспособных дивизий, в том числе и танковых. Сражение будет жестоким".
Да, он-то знал Манштейна хорошо! Ещё в 1941 г. войска нашего Северо-Западного фронта, где Ватутин был начальником штаба, основательно потрепали корпус Манштейна под Ленинградом. В Сталинградских степях Юго-Западный фронт под командованием Ватутина нанёс группе армий "Дон" фельдмаршала Манштейна сокрушительное поражение, а под Курском возглавляемый им Воронежский фронт вместе со Степным наголову разгромил группу армий "Юг", руководимую опять же Манштейном!
А ведь Эрих Манштейн, кумир фашистского вермахта, считался на Западе крупным военным талантом. Именно он в 1940 г. предложил Гитлеру нанести танковый удар через Арденны, успех которого предопределил поражение Франции и выигрыш кампании 1940 г. Ему поручались ответственные операции на Восточном фронте. И вот теперь, вновь, Ватутину предстояла схватка с этим полководцем.
Первыми перешли в наступление части и соединения, находившиеся на Букринском плацдарме. Противник, давно уже ожидавший наступления именно отсюда, принял эти атаки за главный удар. На этом и строился расчёт Ватутина. Когда враг окончательно пришёл к выводу, что русские наносят главный удар здесь и стали выдвигать под Букрин свои резервы, с Лютежского плацдарма развернулось мощное наступление советских войск.
3 ноября действовавшая на главном направлении 38-я армия прорвала сильно укреплённую оборону противника и решительно двинулась вперёд. На следующий день командующий ввёл в сражение 3-ю гвардейскую танковую армию, которой предстояло развить достигнутый пехотой успех. "Настал твой час, Пётр Семёнович, - напутствовал Ватутин командующего танковой армией генерала Рыбалко. - Танкисты должны помочь пехоте "допрорвать" вражескую оборону, а затем вводить в прорыв и свои главные силы. Медлить нельзя". И, улыбаясь, продолжал: "Танковый кулак у тебя мощный. Громыхни им так, чтобы все тылы и коммуникации противника затрещали".
С жестокими боями прорывались советские войска к столице Украины: враг отчаянно сопротивлялся. 4 ноября Ватутин направил танкистам телеграмму. В ней говорилось: "Успешное выполнение задачи зависит в первую очередь от стремительности, смелости и решительности Ваших действий".
Вечером того же дня части 3-й гвардейской танковой армии вышли на подступы к Киеву в районе шоссе Киев - Житомир и к утру перерезали эту важнейшую коммуникацию врага. Танки, развернувшись в линию, безостановочно двигались вперёд, прорезая ночную мглу ярким светом множества зажжённых фар, ослеплявших бежавших в панике гитлеровцев. Ещё день прошёл в ожесточённых схватках. К 4 часам утра 6 ноября 1943 г. войска Ватутина полностью овладели столицей Советской Украины. Через час Военный Совет фронта телеграфировал в Ставку: "Город Киев полностью очищен от немецких оккупантов".
С утра столица Украины ожила. Киевляне с восторгом встречали своих освободителей. На одном из приёмов в первые дни после освобождения города кто-то, не жалея пышных слов, стал говорить о Ватутине, как освободителе Киева. Генерал прервал оратора: "Просто неловко слушать подобные речи, - сказал он. - Разве я один брал Киев? Тысячи солдат освобождали его и кровь свою проливали. Мои заслуги более чем скромны. Хочу отметить главных героев Киевской битвы - умелых и мужественных командиров и политработников, бесстрашных людей, воспитанных партией".
Киевская операция вошла в военную историю как славная страница советского военного искусства. И памятник полководцу генералу армии Н.Ф.Ватутину, высящийся над Днепром, напоминает о бессмертной славе героев Великой Отечественной, одним из которых он был.